МЫ-Ы-ЫШИ!

©Библиогид

 Мария Порядина (текст),
Алексей Копейкин (подбор иллюстраций)

Если при слове «мышь» вам хочется воскликнуть «фу, какая гадость!», а при виде мыши вы вскакиваете на стол и поднимаете визг, — немедленно закройте эту страницу! Иначе мы за вас не отвечаем.
А если вы мышей не боитесь и даже любите — добро пожаловать! Здесь состоялось торжество справедливости — мышь вошла в число любимых героев!
«Мышиных» книжек не так уж мало, а уж самих мышей в них — огромное количество! Они появляются и поодиночке, и семьями, и целыми подпольными-подвальными государствами… Мышь может выступать в любом виде и качестве — мышиному разнообразию можно только удивляться!

 МЫШЬ КАК ОБЪЕКТ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ

Какой бы страховидной ни казалась мышь некоторым слабонервным дамам, писатели и даже писательницы её, тем не менее, очень любят. Дело в том, что маленький зверёк — беспомощный, беззащитный и глупый — представляет собой идеальный пункт приложения воспитательных инициатив. Довольно часто мышонок выступает в качестве условного героя, которому «взрослые» персонажи и обстоятельства преподают нравственный урок. В книжках, адресованных, как правило, самым маленьким читателям, мышиный детёныш является условным аналогом «ребёнка вообще» и наделяется специфически «детскими» признаками — неопытностью, безответственностью и неадекватной самооценкой. Пример — герой сказки Софьи Прокофьевой «Невоспитанный мышонок», с которым никто не хотел дружить до тех пор, пока он не научился вежливо здороваться.
Следует заметить, что в подобных ситуациях столь же часто оказываются другие мелкие зверята: зайчики, котята, поросята… Цель автора такой истории — не рассматривать мышиные проблемы, а энергично воспитывать ребёнка-читателя или, чаще, ребёнка-слушателя. Мышонок же является подходящим объектом воспитания лишь по причине своей мелкомасштабности: он полностью зависит от «больших» или «старших», им удобно манипулировать.
Лишь большому писателю под силу превратить условного мыша-малыша в полноценного (пусть даже и вовсе не «положительного») героя. Безусловный шедевр — «Сказка о глупом мышонке» С.Я.Маршака, в которой выведен легко узнаваемый и при этом безукоризненно самобытный персонаж.

 КОШКИ-МЫШКИ

Довольно часто мыши появляются в «кошачьих» историях — как правило, в роли объекта охоты или предмета кошачьих мыслей. Любая кошка в любой сказке так или иначе думает о мышах — будь то героиня сказки Эгона Матиесена «Киска с голубыми глазами», которая ищет «страну, где много мышей», или кот Матроскин, обиженно фыркающий в ответ на замечание: «Некоторые, между прочим, и мышей едят».
Текстов, содержащих сюжетный мотив «кошки-мышки», довольно много, и мы упомянем только два: «Приключения сдобной Лизы» Виктора Лунина, где многочисленные мыши (в порядке восстановления исторической справедливости) едва не сгрызли кошку (выпеченную из теста) и «Как мыши кота хоронили» Николая Заболоцкого — остроумное переложение лубочной истории (тот же сюжет использован и В.А.Жуковским).

Бонус от Харчевни: дополним рассказ авторов чудным мультфильмом “Как мыши кота хоронили :)

Есть ещё одна невероятно поучительная история о том, как доверчивые мыши выбрали себе в правители (или в игумены) кота… Этот сюжет обработан Н.Д.Телешовым в сказке «Покровитель мышей». Здесь мышиная стая является аллегорией человеческого общества, поднимается вопрос о взаимоотношениях избирателей и власти, о неспособности избранного лица избавиться от приобретённых ранее антиобщественных привычек…
Делать выводов мы, пожалуй, не станем. Заметим только, что в назидательных историях, притчах и баснях мыши прекрасно играют роль «маленьких людей» со всеми их характерными свойствами и качествами.

 ЦАРСТВА-ГОСУДАРСТВА

Значимые эпизоды с участием мышей поражают массовостью. Как правило, абсолютно далёкие от всяких грызунов сказочные герои так или иначе вступают в контакт с целым мышиным государством. Причём этот контакт может продолжаться и как слегка заинтересованное созерцание мышиных нравов и обычаев, и как взаимовыгодное сотрудничество, и как серьёзная война.
Самой страшной сказкой здесь, конечно, будет «Щелкунчик и Мышиный король»: у Гофмана мыши выступают в качестве массовой Силы Зла и вредят героям по поводу и без повода на протяжении всего исторического времени сказки, причём, согласно законам романтического двоемирия, они то устраивают кровопролитные сражения, то осуществляют пищевые диверсии. Интересно ещё и то, что историей мышиной вражды Гофман связывает воедино несколько временных пластов и несколько уровней повествования.
Напротив, мышей добрых и полезных мы встречаем в сказочной повести А.М.Волкова «Волшебник Изумрудного города»: королева полевых мышей Рамина, как одна из добрых волшебниц, оказывает героям помощь и поддержку.
Вполне мирное мышиное государство, празднующее свадьбу, наблюдает мальчик Яльмар в одну из ночей с участием Оле-Лукойе. Впрочем, Андерсен рисует не столько мышей, сколько своих идейных противников — мещан, в борьбе против которых все средства хороши, поэтому мелкие зверьки комически предаются тщеславной суете, а читатель вместе с Яльмаром вынужден снисходительно созерцать «мышиную возню».
Наконец, весь спектр возможных взаимодействий с подвальной мышиной страной (от конфронтации и военных действий до примирения и всеобщей дружбы) описан Эдуардом Успенским в повести «Гарантийные человечки». Разумеется, мышиный мир Успенского чрезвычайно напоминает известное нам государство, где самые нелепые распоряжения властей обязательны к безоговорочному выполнению, а полуголодное серое население мечтает о сосисках.
Стало быть, отдельные венценосные представители многочисленных мышиных царств иногда оказываются великими или не слишком великими злодеями, образы которых позволяют авторам разветвлять и удлинять повествование, иногда встают в ряд добрых и мудрых помощников; а персонажи помельче, не такие титулованные, либо ведут себя как самодовольные мещане (у Х.К.Андерсена), либо как шаловливые дети, либо являются в шаржированном облике «маленьких людей», представителей комической «великой державы» (Мышкин и Подмышкин у Э.Успенского).
Следует напомнить, впрочем, что воюющее мышиное государство развлекало и смешило ещё очень древних греков: «Война мышей и лягушек», или «Батрахомиомахия», приписываемая Пигрету Карийскому, создана в конце VI — начале V века до н.э. В круг детского чтения этот текст, пожалуй, всё-таки не входит, как и «Лягушкомышатник» («Der Froschmaeuseler») Георга Ролленхагена (вторая половина ХVI века). Однако довольно забавная русская версия этой истории частично реализована Василием Андреевичем Жуковским. Обещанная война, кстати, в тексте Жуковского так и не наступает, но ещё до войны мышиный царевич рассказывает лягушиному правителю самые древние мышиные истории. Во-первых, это рассказ о том, как неопытный мышонок был напуган горланом-петухом и очарован мурлыкой-котом. (Напомним, что эту же историю Лев Толстой изложил для молодых яснополянских читателей, поскольку она ужасно поучительна.) Во-вторых, это знаменитая притча о льве, попавшем в сеть и спасённом мышью, которую в своё время он не стал есть. (Лев олицетворяет благородную снисходительность к малым сим, мышка — способность помнить добро и платить за него соответствующим образом; а в качестве персонажа этой истории мышь выступает лишь потому, что является полной внешней противоположностью льва: большой — маленькая, сильный — слабая, царственный — робкая и т.п.) В-третьих, Жуковским воссоздаётся давно бытующий и на Руси сюжет «Мыши кота хоронили», в котором мыши выглядят существами недальновидными и глуповатыми.

МЫШЬ ДОМОВАЯ…ДОМОВИТАЯ!

Посмотрим теперь на мышей — представителей не специфически мышиного, а животного вообще царства. Многочисленные мышки и мышата живут во многих сказочных лесах — на севере, на юге и в средней полосе России. Ближе всего к нам (территориально, но не эстетически!) весьма бесхитростные «Сказки дремучего леса» Тамары Крюковой. Мышка, обитающая в этом лесу (наравне с прочими зайчиками и белочками), выступает прежде всего как разумная хозяйка, которая мгновенно соображает, какую славную мягкую перинку можно сделать из лёгкого облачка («Облако»); в другой ситуации («Капля») эта же или другая мышка провоцирует в лесу настоящую панику, испугавшись упавшей не то дождинки, не то росинки.
Двоюродная тётушка помянутой хозяйки-паникёрши — мышка миссис Крохотуля из одноимённой сказки Беатрис Поттер в переводе Ирины Токмаковой. Она невероятно домовита, чрезвычайно аккуратна и всё время занимается поддержанием чистоты в доме — вплоть до того, что загораживает вход решёточкой, и бесхозяйственно-мокрый гость (из семейства жаб) пьёт чай на крылечке.
В лесу Турбьёрна Эгнера под названием Ёлки-на-Горке, помимо традиционных медвежат и бельчат, водятся мыши разных пород. Гостеприимный мышонок Мортен и его бабушка — обычные мыши, и заботы у них обычные, мышиные: запастись орехами да спастись от хищников — правда, не всегда обычным способом: так, от голодного ежа мышиная бабушка улетает на раскрытом зонтике, после чего благополучно приземляется возле домика любимого внука. Именно он, разумный мышонок Мортен, сочиняет для всех обитателей леса важный Закон — чтобы никто никого не ел. А Лазающий Мышонок, которого так и зовут, — прежде всего сочинитель и артист, с удовольствием распевающий свои песенки (когда просят и когда не просят), а вот к добыванию еды он хронически неспособен и вынужден то напрашиваться на обед к приятелям, то выполнять чьи-нибудь поручения (хотя к работе он тоже не привык).
В сказке В.И.Даля, обработавшего распространённый сюжет, мышь награждена выразительным эпитетом («Про мышь зубастую и воробья богатого»). «Зубастость» мыши не только бытовая, но и фигуральная: именно мышь вероломно и коварно нарушает договор с воробьём, что, в свою очередь, провоцирует войну зверей и птиц. Забавно, что нарушение договора произошло вследствие органически присущей мышам запасливости, переходящей, увы, в жадность.
В компанию расчётливых хозяек непременно надо поместить знаменитую мышь, у которой зимовала Дюймовочка. «Добрая старая мышь», как называет её Андерсен, предоставила девочке кров, кормила и даже нашла выгодного жениха, то есть зла не желала, — но в спорных ситуациях, если вы помните, прибегала к сомнительному аргументу — «а не то я укушу тебя своим белым острым зубом».
И, конечно, нельзя не вспомнить, что Самуилом Маршаком написана стихотворная пьеса на сюжет народной сказки «Теремок». В этом тексте Мышь-норушка занимается кулинарией: толокно толчёт, помогает лягушке печь пироги.
А в компанию развесёлых мышат — шалунов и озорников, но при этом верных друзей, — мы охотно принимаем Джонни Маузера с хутора Кукалау. Истории о дружных обитателях Кукалау (петух, поросёнок и мышь) придуманы Хальме Хайне и проиллюстрированы Гизелой фон Радовиц.
Итак, мы видим, что мыши, обитающие в сказочных лесах и норах разных авторов, тем не менее обладают сходными характеристиками: они хозяйственны, аккуратны, в целом доброжелательны, разумны, но порой чересчур расчётливы, даже жадны, и соображения выгоды и удобства ставят на первое место, однако охотно помогают друзьям… если ради этого не надо делиться едой!
Исключение составляет, пожалуй, мышонок Терентий из повести Радия Погодина «Где ты, Гдетыгдеты?» — восторженный и любознательный мечтатель-художник и неисправимый (в отличие от Лазающего Мышонка из леса Ёлки-на-Горке) альтруист.
И ещё из простых и серых рядов мышей-домохозяек выбивается представительница, можно сказать, интеллектуальной элиты, замечательно умная и учёная Мышь, которая (в переводе, например, Бориса Заходера) пыталась рассказать Алисе «историю с хвостиком». Главное достоинство нашей мыслительницы — её поистине энциклопедическая образованность, а также — не будем забывать! — похвальное стремление помочь ближнему, поддержать его всеми силами своей эрудиции…
Вообще, давно замечено: если литератор придумывает эпизод с участием мыши, то это позволяет ему в полной мере проявить лучшие писательские качества. Вспомним мышь, которая «любит кислоты» и потому слопала весь мармелад у тётушки Ганимед. Эпизод с мышью позволяет доктору Гаспару в очередной раз продемонстрировать свою учёность, тётушке Ганимед — выдержку и самообладание, а Юрию Олеше — замечательное остроумие и чувство стиля.

ГЕРОИ КАК ОНИ ЕСТЬ

Теперь поговорим о мышах и мышатах — главных и даже заглавных героях. Вне конкуренции, разумеется, Самуил Маршак и его мышата. Первый герой («Сказка о глупом мышонке») близок, несомненно, к фольклорному персонажу: у него только одна характерная черта — хроническое недовольство ситуацией, да и справедливое возмездие, как в народной сказке, не заставляет себя долго ждать. Но герой следующей истории («Сказка об умном мышонке»), как положено «сквозному» персонажу, то и дело попадая в сложные ситуации, демонстрирует лучшие мышиные качества: находчивость и хитроумие, ловкость и быстроту реакции, смелость и способность к обдуманному риску…
Похожий персонаж — мышонок Пик — обитает в книжке Виталия Бианки. Этому мышонку приходится и плавать, и бегать, и спасаться от многочисленных опасностей, и даже петь, но — в пределах разумного. Сказка Бианки не сказочна, а познавательна, как учебник природоведения: мышонок Пик не наделён ни речью, ни рефлексией, и с ним не происходит ничего такого, чего не могло бы произойти в реальной жизни обычного грызуна.
Гораздо сказочнее история героини повести Корнея Чуковского «Приключения белой мышки» (вольное переложение сказки Гью Лофтинга). Здесь автор рассматривает проблему индивидуальности — то есть непохожести. Из-за своей «неудобной» внешности белая мышка ссорится с серой семьёй, терпит опасности и голод, а уж когда по крысиному недосмотру попадает в жёлтую краску… тут уж ей одна дорога — к доктору Айболиту и к хэппи-энду в кругу новых друзей.
Прекрасен во всех отношениях «мышонок — страшный зверь, лихой и беспощадный» из стихотворной сказки Джулии Дональдсон (на русский язык её перевела Марина Бородицкая). Находчивость и остроумие позволяют ему перехитрить любого врага — как абсолютно реального (змея, сова, лисица), так и выдуманного (и потому до невозможности страшного) Груффало.
Стихотворная сказка Натальи Дилакторской называется «Приключения серого Маламыша». Естественно, это история мышиных подвигов!.. Особенность текста в том, что повествование ведётся от первого лица: мышонок Маламыш сочетает правдивость изложения с простодушным самовосхвалением, а эпически-повествовательную интонацию с эмоциональностью непосредственного и главного участника событий. Комический эффект вызывается ещё и тем, что грызун осмысляет события с чисто мышиной точки зрения, одинаково сильно переживает эпизоды поедания колбасы и спасения от кота… Кроме того, сказка написана живым, ритмически богатым стихом, и при всей «наивности» приключений она выглядит как история ловкого преодоления многочисленных трудностей и проявления лучших челове… мышиных черт.
Ещё один герой-повествователь — мышонок Мыцик из повести Ефима Чеповецкого. Его простодушная уверенность в собственной незаменимости поистине умилительна, а более всего привлекает читателя неистребимая способность Мыцика в любом событии, в любом поступке окружающих видеть добрую волю, направленную лично на него, скромного мышонка, смущённого таким проявлением любви и заботы. Так, например, получив по голове учебником, Мыцик сразу понимает, что его стремятся приобщить к знаниям: ведь ученье — свет, а неученье… вот потому-то у него после удара и в глазах потемнело… Подготовленный читатель в образе Мыцика способен найти отсылку к неунывающим и простодушным героям ехидного Вольтера, а в детской литературе мишенью для сопоставлений оказывается хроническая оптимистка Поллианна из одноимённой книги Элинор Портер.
Обаятелен и умён Джеронимо Стилтон — главный редактор газеты «Голос грызуна», проживающий в Мышковии, путешествующий в фургоне сырного цвета и рассказывающий публике о своих увлекательных приключениях.
Наконец, образцовым литературным героем является Гермакс Тантамок — «представитель среднего мышачества», которого обстоятельства вынуждают надеть романтический плащ путешественника, супершпиона и спасителя прекрасных дам (см.: Подробно: Человек тоже мышь). О его приключениях повествуют три остроумных, очень ловко написанных и, как ни странно, вполне «взрослых» романа Майкла Хоуи — «Время не ждёт», «Пески времени» и «No Time Like Show Time» (заключительная часть трилогии ещё не выходила по-русски).
Итак, главные герои мышиных книг — это чаще всего именно герои в самом пушистом и хвостатом значении этого слова: отважные, ловкие и добрые, способные и на подвиги, и на повествование о подвигах. Мышонок — главный герой преодолевает препятствия; его подстерегают опасности, но он с честью выходит из любых испытаний. Заметим, что плакатно яркий глупый мышонок Маршака — тоже в своём роде герой — или, если угодно, «антигерой», который по воле автора преодолевает жизненные трудности («твой голос нехорош») единственным доступным ему способом.
И последняя в нашем обзоре мышь — самая нестандартная, пожалуй, из всех перечисленных. Читая сказки, мы говорили всё-таки о живых мышах, а сейчас речь пойдёт об игрушечной мышке из повести Эно Рауда «Муфта, Полботинка и Моховая Борода». То, что с помощью этой мышки друзья спасают город от великой кошачьей напасти — даже не самое главное для характеристики героини. Для нас важнее то, что игрушечная мышка с колёсиками — единственное близкое существо для одного из персонажей повести, и мышиный подвиг — лишь следствие того, что сердечная привязанность накситралля одушевляет игрушку. Нет, эта мышка не превращается в живую, не бегает и не говорит, хотя в сказке было бы возможным и это; но Полботинка обращается с ней как с другом, и она, похоже, платит ему взаимностью. Эпизоды с участием игрушечной мышки — самые трогательные фрагменты повести.

* * *
…Мы перечитали несколько десятков книжек, главными, основными или второстепенными персонажами которых являются мыши. Среди них есть отважные искатели приключений и расчётливые домохозяйки, опасные колдуньи и неустрашимые воины, величественные королевы и легкомысленные музыканты, мелкие воришки и справедливые помощницы, солидные законодатели и невоспитанные дети, талантливые художники и рассказчики… Разнообразие функций и характеристик чрезвычайно велико. Следовательно, каждый читатель может найти «своего» хвостатого героя-грызуна! А мы можем вполне серьёзно посоветовать читателям любого возраста «мышиные» книжки как средство воспитания интересной, нестандартной, мыслящей личности, формирования лучших черт характера и развития необходимых человеку душевных качеств.

вернуться

© 2015 Харчевня "Три весёлых инквизитора"

Права на оригинальные произведения участников проекта Харчевня "Три весёлых инквизитора" принадлежат их авторам. Любой контент третьих лиц остается собственностью своих законных владельцев. Коммерческое использование авторских материалов этого сайта запрещено. Во всех остальных случаях ссылка на сайт обязательна! All rights reserved. Any third-party content remains the property of its respective owners. Commercial use of original content on this site is strictly prohibited
Powered by WordPress